Перейти к содержимому


- - - - -

Литературная гостиная


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 903

#901 Давыдова Татьяна

Давыдова Татьяна

    ПРОФЕССОР

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7339 сообщений

Отправлено 16 June 2018 - 09:31 AM

Просмотреть сообщениеЕвгений Плитко, on 16 June 2018 - 09:06 AM, said:

Интересно, они хоть "Малую землю", дорогого Ильича не спиздисали?
Откуда советские писатели списали Незнайку.


Если бы ты, Плитко,  умел читать и не был бы примитивным безграмотным   майдауном, то ты  должен был  знать - начиная с древних литературных памятников - эпосов и ветхого - вся остальная литература  эпигонская..
Пирожок  протух и давно.
Просветления нет, но вы держитесь. Здоровья и прочего сансарного благополучия © Белая Тара

#902 Евгений Плитко

Евгений Плитко

    ПРОФЕССОР

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7714 сообщений
  • Пол:Мужской
  • Страна:Украина

  • Факультет: АЭС
  • Год выпуска: 1979

  • Город: Киев
  • Обучение: Дневное

Отправлено 4 недель назад

СВОЙ ДОМ НА МОЛДАВАНКЕ
Александр Бирштейн

Иду себе по Староконке, разглядываю товар, выложенный на земле, ищу солонки в коллекцию.
Вдруг:
— Молодой человек, купите дом!
— Вы это мне?
— Да, вам! И только для вас. Причем очень недорого!
— А что, вы кроме носков еще и домами торгуете?
— Не всегда. Изредка. Но когда я вижу вдруг такого приличного мужчину, сразу понимаю, ему нужен дом на Молдаванке!
— Зачем?
— Чтоб таки жить!
— Но мне есть, где жить!
— Я же не сказала – жить! Я сказала – таки жить! Вы что ньюансов не понимаете?
— Пока нет…
— Ой, скажите, разве в городе это жизнь?
— Вы думаете?
— Еще как думаю! Человек без дома на Молдаванке имеет только цуресы и никаких нахисов! Вот как вы сюда добирались?
— На маршрутке…
— Вот видите!
— Что?
— Если вы имеете свой дом на Молдаванке, вам не нужна эта вонючая маршрутка! Вы идете себе пешком два с половиной квартала, дышите воздух и кушаете – на здоровье! – семечки!
— А на работу?
— А зачем вам на работу, если есть свой дом на Молдаванке?
— А деньги где зарабатывать?
— Оставьте этих глупостей! Что-то вам принесли, и вы продали. Что-то от вас забрали и даже заплатили… Будете крутиться. Там копейка, тут копейка… Вот и хлеб с маслом к селедке. Кстати, вот вы что тут ходите?
— Ищу!
— Кого?
— Бриллианты!
— Какие?
— А какие попадутся. Я начинающий!
— И таки уже попались?
— А почему нет?
— Мне ни разу не попадались!
— Вы плохо смотрели!
— Я вообще не смотрела! Это не мой товар. Мой товар – носки. Я их торгую.
— А на всякий случай?
— Ох, оставьте это тихо. Зачем бедной женщине бриллианты?
— Бедной? А кто домами торгует?
— Не делайте мне такую рекламу! Я же третьи руки!
— И сколько этот дом стоит с третьих рук?
— Сто пятьдесят тысяч!
— А с первых?
— Вам, как родному, сто!
— А чтоб взять?
— Восемьдесят!
— Дорого! – я поворачиваюсь, чтоб уйти.
— Куда вы, мужчина? Мы же можем еще поторговаться!
— Не хочу!
— Тогда купите носки!
— Зачем?
— Чтоб у вас, как у любого приличного человека, были носки!
— У меня есть!
— А переодеть?
— У меня есть и переодеть!
— О, так вы окончательно богатый! Тогда купите дом!


#903 Гладырь Виталий

Гладырь Виталий

    ПРОФЕССОР

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 12386 сообщений

Отправлено 4 дней назад

"Высоко над остальными ветвями, достигая чуть ли не середины поляны, простирался могучий сук старого дуба.
На самом его конце, чуть покачиваясь на ослабевших черенках, два листка вели тихий разговор.
- Как все изменилось! - сказал один лист другому.
- Да, - подтвердил другой. - Многие ушли сегодня ночью. Кажется, мы последние остались на нашем суку.
- Никто не ведает, когда придет к нему конец, - сказал первый. - Помнишь, еще было тепло и ясно светило солнышко, и вдруг порыв ветра или хлест ливня нежданно-негаданно приносили гибель многим из нас, молодым и крепким. Разве знаешь, близок ли, далек ли твой конец?
- Сейчас солнце светит так редко, - вздохнул второй.
- И свет его не прибавляет сил.
- Правда ли, - сказал первый, - правда ли, что, когда мы опадем, наше место займут другие листья, а за ними еще другие, и так без конца?
- Правда, - прошептал второй лист. - Но не стоит думать об этом, это выше нашего понимания.
- И от этого становится так грустно... - добавил первый.
Они помолчали, затем первый, словно про себя, сказал:
- Но почему же мы должны опасть?
Другой спросил:
- А что будет с нами, когда мы опадем?
- Мы окажемся внизу.
- А что там, внизу?
- Не знаю, - отвечал первый. - Одни говорят одно, другие - другое. Разве узнаешь, где правда?
Они вновь помолчали, затем второй спросил:
- А там, внизу, мы будем что-нибудь чувствовать, сознавать?
- Кто может это сказать? Ни один не вернулся оттуда...
И снова наступило молчание. Затем первый лист с нежностью сказал:
- Не грусти так. Ты весь трепещешь.
- Ах нет! Я только чуть-чуть подрагиваю. Но ведь не чувствуешь себя так прочно, как прежде...
- Оставим этот разговор, - сказал первый лист.
- Что ж... оставим. Но о чем же нам тогда говорить?
Он умолк, затем проговорил тихо:
- И наш черед близок... Чей же раньше наступит черед?..
- Не будем об этом, - сказал первый лист. - Давай лучше вспомним, как хорошо, как удивительно хорошо было нам раньше! Помнишь, как грело солнце, как бурлили в нас соки жизни? Помнишь? А живительная роса в утренние часы? А мягкие, чудесные ночи?..
- Сейчас ночи ужасны, - заметил второй. - И длятся бесконечно.
- Мы не должны жаловаться, - сказал первый лист, - ведь мы всех пережили.
- Я правда очень изменился? - жалобно спросил второй лист.
- Нисколько! - убежденно сказал первый. - Ты нисколько не изменился. Это я пожелтел и сморщился, а ты - ты все такой же красавец.
- Ах, оставь! - прервал первый.
- Нет, правда! - пылко воскликнул второй. – Ты, красив, как в первый день. А маленькие желтые прожилочки, еле-еле приметные, очень тебе идут. Уж поверь мне!
- Спасибо тебе, - растроганно прошептал второй. - Я тебе не верю... не совсем верю... Но спасибо за твою доброту. Ты всегда был так добр ко мне! Я только сейчас понял, какой ты добрый.
- Замолчи! - сказал первый и замолчал сам, потому что боль его была слишком сильна. Так, в молчании, прошли часы. Порыв мокрого ветра просквозил лес.
- Ах, вот оно!.. - проговорил второй лист. - Я... - Он потерял голос и, мягко оторвавшись от сука, полетел вниз.
Наступила зима".

#904 Евгений Плитко

Евгений Плитко

    ПРОФЕССОР

  • Пользователь
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 7714 сообщений
  • Пол:Мужской
  • Страна:Украина

  • Факультет: АЭС
  • Год выпуска: 1979

  • Город: Киев
  • Обучение: Дневное

Отправлено 2 дней назад

Доброго утра и хорошего настроения.
Утро одесской коммуналки
"
-Мама, оно не хочет! Оно не влезает и не хочет!
-Мусечка, вы бы шоколад в мясорубку еще с фольгой засунули! И зачем вам мясорубка, когда есть терка?


-Розалия Моисеевна, вы такая умная, что у вас скоро мозг пойдет носом! И что вы все время смотрите в чужие стороны, когда у вас борщ?
Варите свой борщ и я вас не спрашиваю.

-Муся, Розалия Моисеевна права, шоколад надо поломать на кончики, а потом тереть на терке, зачем тебе мясорубка?
-Ну, так я ей и говорю, зачем ей мясорубка, только ваша Муся это не Муся, а какой-то бендюжник, кричит и хамит пожилой женщине.
-Розалия Моисеевна, у вас борщ, идите его солить и не думайте, что вы самая умная, а вокруг мебель!

-Вот видите, она опять, ваша Муся! Приличные родители, надо же...
-Мама я хочу какать!

-Левочка, подожди, я тру шоколад, у меня грязные руки.
-Мама я хочу какать, я сейчас покакаю прямо на половик!
-Муся, идите усадите ребенка в уборную, вы что боитесь измазать шоколадом его дрек?

-Я только позавчера выбивала половик!
-Мама я хочу какать! Мама я хочу какать!

-Оу, Муся, иди уже усади Левочку, я потру твой шоколад!
-Семен Иммануилович, вы что опять в уборной? Выходите, тут ребенок хочет!

-А почему вы думаете, что я не хочу? Я только зашел!
-Так вы всегда хочите, а ребенок только иногда. И вы уже со вчерашнего дня там живете и не выключаете за собой свет!
-Мама я хочу какать!

-Семен Иммануилович, если Левочка покакает на половик, вы сами будете его нести в химчистку, выходите из уборной, я вас умоляю!
-Ша! Я уже выхожу! Я так не могу, тут не дают спокойно жить и умереть! Это же не возможно!
-Семен Иммануилович, тут после вас мухи летают мертвыми и не жужжат! Что вы такое кушали, Семен Иммануилович?
-Муся, когда вы будете ходить в уборную фиалками, я вам сразу сообщу, а пока не делайте мне беременной голову и усадите уже своего Левочку какать!
-Муся, тебе тереть весь шоколад или половину?!
Было обычное утро коммунальной квартиры номер четыре в доме по Зеленой. Муся Шнейдерман и ее мама Хана Абрамовна готовили шоколадный пирог, Розалия Моисеевна варила свой борщ, а Левочка, сын Муси и внук Ханы Абрамовны хотел какать.
Именно в это обычное утро коммунальной квартиры номер четыре, сын Розалии Моисеевны, Йося, вошел в парадной майке белого цвета и в синих тапках на ногах на кухню и сказал:
-Мама, вы как хотите, но я так больше не могу, мама!

-Ай, Йося, не делай мне голову, ты видишь я занята и варю борщ?
-Я так больше не могу, мама, и я хочу сказать, что я женюсь.
-В смысле ты так больше не могу и хочу сказать, что ты женюсь?

-Я, мама, женюсь, я хочу тебе это сказать и так больше не могу.
-В смысле, ты женюсь и хочешь мне сказать и так больше не могу?
-Мама, прекратите повторять моих слов! Я именно это и хочу вам сказать!
Мне двадцать шесть лет и я имею право!

Розалия Моисеевна положила ложку на стол, выключила газовую конфорку и тяжело опустилась на табурет.
-То есть ты женишься?
-Да, мама, я женюсь.

-То есть ты вот так вот женишься на женщине?
-Да, мама, я решил. Я женюсь на женщине, потому что на мужчине никто не женится.

Это еще как сказать вклинилась в разговор Муся.
Муся Шнейдерман, если ты не замолчишь свой рот, я сделаю тебе первую группу инвалидности вот этим борщом и мне не будет жалко полкило говядины, которые там плавают!-парировала Розалия Моисеевна То есть ты, Йося, все решил?
-Да, я все решил, мама, и даже не спорьте.
-То есть ты все решил, Йося, а мама может уже ничего не решать? И кто эта шикса, что ты на ней решил?

-Ну, почему сразу шикса, мама? Она хорошая девушка с работы.
-Хорошие девушки не работают на трикотажной фабрике.

-Там работают шиксы, а хорошие девушки сидят дома и жду пока на них женится хорошие мальчики из приличных семьи.
-Но мама, она правда очень хорошая, мы ходили с ней в драмтеатр и в горпарк кататься на карусели и кониках! Ее зовут Танюша Гапоненко, она живет в общежитии, она…
-Ша! Вы слышали? Гапоненко! Ее зовут Гапоненко из общежития!
Мы Фельдман, а она Гапоненко! Конечно, она хорошая, она очень хорошая!
Она видит стоит неженатый мальчик из хорошей семьи, воспитанный и одетый в приличную рубашку, так она сразу охмурила и сделал себе личную жизнь!

-Мама, подожди...
-Так мало того, этому шлимазлу больше не нужна мама, которая всю жизнь только и делает, что его любит как свуою жизнь и здоровье, одевает как английского лорда, делает гефелтифиш, который не пробовал сам Леонид Ильич, так зачем ему любить такую маму, когда у него есть Гапоненко, гойка, которая ходит в драмтеатр и катается на кониках!
-Мама, ну хватит играть театр, ты же не в кино! Я женюсь и все!
-Значит я умру. Иди женись, делай что хочешь, на Гапоненке, на Шмапоненке, хоть на негритоске из колоний, мне все равно, я умру и у тебя не будет никакой мамы и тебе будет хорошо.

-Мама!-неожиданно твердо произнес Йося.
-Я женюсь. Все. До свидания.

На свадьбе Розалия Моисеевна не произнесла ни слова. Когда гости начали расходиться, она молча встала, и поджав губы удалилась в комнату, плотно прикрыв за собой дверь, поэтому так и не увидела, как молодожены уезжали в общежитие, где решили жить после свадьбы.
Несколько раз Йося с женой пытались утрясти конфликт, приходили в гости к Розалии Моисеевне, но она только молчала и не притрагивалась к принесенному торту.
Йося очень переживал, удивлялся неприступности мамы, а потом, с горечью констатировал факт того, что она сдавать позиций не собирается и визиты прекратил.
Муся, вы бы поговорили с Розалией Моисеевной, это же надо устраивать такую трагедию из Гамлета, Йося так переживает, так переживает, что даже похудел и плохо кушает говорила Зина Хаскина.
-А что я могу сделать? Это же не женщина, а железный Феликс. Можно подумать у нее не один сын, а целая футбольная команда «Динамо»...
С Розалией Моисеевной о сыне никто заговаривать не решался, обходя деликатную тему, а сама она при упоминании его имени мрачнела и принималась нарочито громко звенеть тарелками.
Прошел почти год. Был теплый майский вечер. Возле гаражей играли в домино Зелик Абрамович, Боря Лифшиц и Вася Калюжный.
Мальчишки галдели, сидя на пожарной лестнице. Зина Хаскина громко рассказывала что-то по большому секрету жене доктора Шварца Гите Самуиловне, а сам доктор Шварц читал газету на балконе и слушал как дудит репетицию Шуберта на трубе за стеной Сема Зильберман.
Но вдруг двор словно накрыло ватой. Звуки стихли. Костяшка домино застыла в воздухе, зажатая в ладони Васи Калюжного, мальчишки, как по команде перестали галдеть и замерли, раскрыв рот, Зина Хаскина споткнулась на полуслове, а доктор Шварц прекратил шелестеть своей газетой.
Даже труба Семы Зильберманы что-то невнятно продудела и замолчала.
Розалия Моисеевна, вешавшая на веревку пододеяльник, удивленно оглянулась и увидела в арке дома своего сына с женой. В руках Йося держал большой сверток, перевязанный голубой лентой.
Под гробовое молчание, переминаясь, Йося нерешительно приблизился к маме:
-Вот, мама. Я так больше не могу и хочу сказать. Хоть ты и может этого не хочешь, но это твой внук Миша, который мой сын. Просто Таня говорит, что ты должна на это посмотреть и познакомиться, потому что вы родственники.

Розалия Моисеевна молча взяла сверток из рук Йоси и заглянула в него.
-Миша?
-Миша. Но если ты не хочешь знакомиться, то он не виноват.
Розалия Моисеевна плакала.

-Мама, прекратите плакать, мама почему вы плачите?
-Идите в квартиру, я напеку оладушки, что вы проглотите язык и все зубы....
-Мама, оно не хочет! Оно не влезает и не хочет!
-Танюша, так порубайте мосол, кто же ложит в мясорубку мясо с мослами, я вас умоляю!

-Муся, смотрите в свою сторону, вас забыли спросить!
Так Муся права, Таня, мясо надо порубать сказала Розалия Моисеевна и сняла с плиты кастрюлю с компотом.
-Мама, я хочу какать!

-Подожли, Левочка, у меня руки грязные! Это не ребенок, это цорес майне грейсе!
Было обычное утро коммунальной квартиры номер четыре в доме по Зеленой.

"




Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых